Kozlov A.A. Control of the information space of the BSSR by local censorship
authorities in 1966–1987

The article discusses the activities of the regional offices for the protection of state
secrets in the press at the regional executive committees (blip) to exercise control
over the information space in the period 1966 – 1987. The methods and scope of
censor control are shown, the positive and negative sides of censorship are shown. It
justifies the thesis that, despite the changes in Soviet society, there was a tendency to
reduce preliminary censorship control. The study was conducted on the basis of
archival materials of the National Archives of the Republic of Belarus, as well as the
State archives of the Vitebsk, Brest and Mogilyov regions.

КОНТРОЛЬ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА БССР
МЕСТНЫМИ ОРГАНАМИ ЦЕНЗУРЫ В 1966–1987 ГГ.

В Советском Союзе для контроля над информационными потоками существовала цензура. Причин этому несколько: средства массовой информации способны активно воздействовать и изменять мировоззрение человека; публичная передача данных могла облегчить доступ к государственным секретам, что могло причинить ущерб в военной, экономической и научной сферах, а также нанести удар по престижу советского государства. Понимая это, власти стремились держать СМИ под тотальным контролем. На местном уровне цензорский контроль осуществляли обллиты. В настоящее время проблема охраны государственных тайн актуализировалась из-за значительного расширения информационного пространства.
К теме политической цензуры обращались белорусские исследователи
А.А. Гужаловский, Л.Л. Смиловицкий, В.К. Ракашевич и др. Но контроль
информационного пространства местными органами цензуры в период 1966-
1987 гг. объектом отдельного исследования не был.

Цель статьи – показать контроль информационного пространства
областными управлениями цензуры в 1966-1987 гг.
Для решения поставленных задач был привлечен документальный
материал из Национального архива Республики Беларусь (фонд 1195),
Государственного архива Витебской области (фонд 3991), Государственного
архива Могилевской области (фонд 1195), Государственного архива Брестской
области (фонд 794). Однако репрезентативность материалов архивов
ограничена, так как копии многих документов, как «не представляющие
исторической ценности» не были приняты на хранение и уничтожены. Но, тем
не менее, архивные источники позволяют рассмотреть изменения в контроле
информационного пространства областными управлениями цензуры в 1966-
1987 гг.
Исследование основано на принципах объективности и историзма. В работе были использованы как общенаучные (анализ и синтез), так и специально-исторические методы (историко-генетический, ретроспективный, историко-сравнительный).
В сентябре 1963 г. Главлит был включен в состав Государственного комитета Совета Министров БССР по печати. На несколько лет его роль и статус снизились [1]. После того, как в 1966 г. органы цензуры вновь были выведены в самостоятельное учреждение, на обллиты легла ответственность за упорядочение издательской деятельности. Теперь им самим приходилось решать все вопросы [2]. Когда им этого сделать не удавалось, необходимо было использовать связь с партийными органами. Тем более, что не редкостью были столкновения редакторов и цензоров. Так, в 1966 г. цензор по г. Новополоцку жаловался в Витебский обллит на редактора Л., которого обвинял в заносчивости и препятствии цензорским вмешательствам в материалы местной газеты. При контроле сложных материалов, в которых содержались государственные или военные тайны, цензор и редактор неоднократно вступали в конфликт. Цензор П. даже отказывался подписывать полосу, так как редактор не захотел снимать нужные сведения, а более того обвинял работника обллита в необоснованных вмешательствах. С подобным отношением столкнулся и
цензор по г. Орше, которому «не удавалось призвать директора местной типографии т. М. к порядку». В обоих случаях обллит призвал своих работников, в случае если общий язык не будет найден, обращаться за помощью в ГК КПБ [2, л. 12–15].
Иногда доходило до прямого противостояния работников радиовещания с органами цензуры и на областном радио. Без представления на цензорский контроль передавались в эфир многие материалы. Таким образом, в 1968 г. был передан репортаж о торжествах в честь 25-летия освобождения Лиозно.
Работники цензуры ознакомиться с текстом передачи не смогли – его не обнаружили, а пленка с записью была уничтожена. 4 июля 1969 г. по радио
была раскрыта величина воинского гарнизона в г. Витебске. На замечания
цензоров работники радиовещания отвечали «грубостью и угрозами» [3, л. 11].
В качестве арбитра снова выступил областной комитет партии, на заседании
которого рассматривался вопрос о нарушениях установленных требований со стороны работников радиовещания [3, л. 4]. Но и после разговора в ОК КПБ
отдельные работники радиовещания продолжали «практиковать» передачу в
эфир без цензорского контроля, затем подкладывали их в свежие выпуски,
чтобы «залитовать» задним числом. Таким образом, были представлены на
контроль репортажи о пребывании в Витебске и Полоцке польской делегации и
ее отбытии [3, л. 18–19].
Частыми были нарушения с несоблюдением сроков подачи материалов,
предназначенных для открытого вещания в эфир, которые должны были
представляться на контроль не позднее, чем за 1,5-2 часа до передачи в эфир.
Но, например, редакция областного радиовещания г. Могилева, как правило,
представляло на контроль обллиту только за 30-40 минут до передачи в эфир, а
в отдельные дни за 10-20 минут. 4 августа 1969 г. материалы были доставлены в
19.50, а в 20.00 началась передача в эфир [4, л 14]. 2 февраля 1970 г. материалы
выпуска радиовещания поступили на контроль в 20.05. Они еще лежали на
столе цензора, а в 20.10 прозвучали позывные областного радио и началась
передача незавизированного текста [5, л 1]. Главлит БССР постановил, что с 5
августа 1971 г. предварительный контроль всех материалов, в том числе и
вестников областного радиовещания должно было проводиться только в
рабочее время [6, л. 25]. Последующий контроль за материалами областного
радио и телевидения должен был осуществлятся в порядке периодического
просмотра выданных в эфир передач. Так должны были пресекаться случаи
передачи в эфир материалов без прохождения предварительного контроля
[7, л.7].
На недостатки в работе областного радио указывал и Брестский обллит в
1971 г. Сообщалось также, что «выпуски радиопередач идут к микрофону
грязными с множеством правок, от которых выпуски становятся не
читабельными как со стороны цензоров, так и дикторов». Кроме того, Брестское
управление обращало внимание партийных и советских органов на отсутствие
продуманной пропагандистской работы местного радио. По мнению обллита,
во время работы съезда редакция радио «не организовала глубоких и
содержательных передач из важнейших предприятий и строек области». Таких
строек в области было немало: например, как Барановичского
хлопчатобумажного комбината, Пинского комбината верхнего трикотажа,
Березовской ГЭС, Электромеханического и электролампового заводов. Вместо
этого под рубрикой «Съезду – достойную встречу!» давались, например, такие
материалы, как репортаж из пиввинкомбината, репортаж по пожарному спорту
и ряд других подобного рода материалов [8, л. 3].
Что касается местного телевидения, то в период с 1960 по 1973 гг. оно
постепенно появилось во всех областях БССР. Причем оно имело связи с
зарубежными странами. Например, журналисты округи Франкфурта-на-Одере
(который являлся городом-побратимом Витебска) специально готовили
тележурнал для Витебского телевидения. Коллегия Гостелерадио БССР
требовало от местных комитетов, наряду с улучшением качества передач,
сконцентрировать усилия на освещении основных направлений идеологической
и массово-политической работы. Таких как: формирование марксистско-
ленинского мировоззрения рабочих, показ социально-экономических
завоеваний реального социализма, советского образа жизни, пропаганда идей
социалистического интернационализма, советского патриотизма,
контрпропагандисткая работа по раскрытию «человеконенавистнической»
сущности империализма и т.д. В связи с этим обращалось особое внимание на
содержание таких телерадиоциклов как «Идеологическая работа и опыт»,
«Диалог», «Человек и коллектив» [9, л. 3].
Среди телепередач для цензоров наибольшие проблемы представляли
передачи новостей, которые требовали оперативного контроля, что увеличивало
возможность проникновения в эфир запрещенных сведений. Так, в выпуске
теленовостей Витебского комитета по телевидению и радиовещанию за 2
октября 1973 г. в процессе предварительного контроля была выявлена
политически вредная информация, сопровождаемая кинокадрами (текст не
сохранился). Витебским обллитом были поставлены в известность
ответственные работники отдела пропаганды и агитации ОК КПБ. Автор
информации и руководство телестудии были подвергнуты «серьезному
наказанию» [7, л. 8].
С остальными передачами местного телевидения у цензоров обллитов в
большинстве случаев не возникало таких проблем. Телепередачи приходили на
контроль местных органов цензуры за несколько дней до эфира по заранее
заготовленному сценарию.
Время средней областной телепередачи составляло 10–15 минут (5 страниц машинописного текста). Приуроченные к праздникам (1 мая, 7 ноября) передачи достигали хронометража 1 час 20 минут – 1 час 30 минут (68-140 страниц машинописного текста). На первой странице ставилась виза уполномоченного Главлита и роспись цензора на каждой странице текста [10].
В марте 1982 г. было разработано «Положение о порядке подготовки
областными комитетами по телевидению и радиовещанию передач для
Республиканского телевидения». Согласно ему киноматериалы из областей
были обязаны поступать в Главную редакцию местного телевидения и
радиовещания в следующем виде: кинофильм в ящике, паспорт,
«залитованный» обллитом сопроводительный текст в двух экземплярах.
Телепередачи были обязаны сопровождать «залитованный» сценарий и
микрофонная папка [11, л. 124].
В обязанности органов цензуры входила и защита приоритета советской
науки и техники, предотвращение безвозмездного использования советских
изобретений за рубежом. С этой целью работники областных управлений по
охране государственных тайн осуществляли проверки работы экспертных
комиссий и ведения документации. При проверках выборочно просматривались
акты экспертизы. После каждой проверки проводились совещания с членами
экспертных комиссий, в ходе которых давался анализ оформления протоколов и
актов, излагались рекомендации по соблюдению «Положения о порядке
подготовки материалов к открытому опубликованию», требований по
промышленным образцам и т.д. [12, л. 4].

Экспонаты, представленные на научно-технические выставки, также
получали заключения экспертных комиссий предприятий о возможности
экспонирования для широкого обозрения. На экспонаты издавались
информационные листки или указание на то, что их конструкции были описаны
в технических издания [13, л. 19].
Основным документом по охране государственных интересов в области
изобретений и и изобретательства были «Указания о порядке подготовки к
опубликованию сведений о технических достижениях СССР, которые могут
быть признаны достижениями или открытиями». Однако далеко не всегда
обллиты, имевшие большой объем работы уделяли должное внимание работе с
«Указаниями».
Так, несмотря на неоднократные требования Главных управлений Союза и республики о проведении с экспертами-рецензентами занятий по разъяснению требований Витебский обллит не проводил. Не проводилось изучение «Указаний» и в самом аппарате. Гомельский обллит также не уделял должного внимания разъяснению «Указаний». В результате многие акты экспертизы, составленные предприятиями и организациями Гомеля, Главлит БССР отправлял на переоформление [14, л. 8].
В 1985 г. Брестский обллит осуществил 10 проверок деятельности экспертных комиссий и ведения документации. Такие проверки состоялись на Брестских заводах «Цветотрон» и «Текстильмаш», ковровом объединении, швейной фабрике и фабрике верхнего трикотажа, ЦНТИ, БИСМ, Барановичских СКБ завода автоматических линий и производственном хлопчатобумажном объединении, Лунинецком заводе электродеталей.
В результате было установлено, что в ряде мест экспертные комиссии не
имели «Положения» («Текстильмаш» и ковровое объединение Минлегпрома),
не было ведомственных «Перечней» и на «Текстильмаше», Барановичских
ПХБО, СКБ автоматических линий (Министерства станкостроительной и
инструментальной промышленности). Председателям экспертных комиссий
было предложено запросить ведомственные «Перечни» и «Положение».
Работники обллитов контролировали акты экспертизы и в случае замечаний возвращали их составивших их научно-исследовательским учреждениям, предприятиям и объединениям. А так как защиты приоритета советской науки и техники имела важное значение, то малейшее отклонение от установленных правил оформления приводило к отклонению акта экспертизы [12, л. 4–5]. 1971–1985 гг. характеризуются усилением в стране военно-промышленного комплекса, оборонных программ. Наличие в республике предприятий, информация о которых требовала мер по усилению секретности, без сомнения добавляло трудностей в работе работников цензуры. К числу таких относились, например, радиотехнический завод «Мегом» в Витебске, Витебский завод технологического оборудования («Эвистор», основан в 1966 г.), завод Электронной вычислительной техники в д. Никрополье, Витебский телевизионный завод [15,л. 8–9], рогачевский завод «Диапроектор», лидский завод «Оптик», речицкий «Ритм». Многие предприятия автомобильной промышленности выпускали военную технику. Среди них Минский, Белорусский (г. Жодино) и Могилевский им. С.М. Кирова автомобильные заводы, Борисовский автотракторного оборудования, Гродненский карданных валов, 2 подшипниковых завода [16, с. 394].
Основным в работе цензоров был предварительный контроль, но его объем постепенно уменьшался. Так, если в 1950–1960-е гг. предварительным
контролем читались областные газеты, многотиражные газеты, передачи радио
и телевидения, районные газеты (там, где были райцензоры), брошюрно-
плакатные издания и мелкопечатная продукция, то затем, по мере того как
постепенно был ликвидирован институт цензоров-совместителей, сокращались
цензорские пункты – районные газеты освобождались от предварительного
контроля [16, л. 1]. В результате из издававшихся в 1988 г. в республике 120
районных и городских газет, 77 многотиражных газет, без предварительного
контроля органов Главлита выпускались 119 районных и 41 многотиражная
газета [16, л. 33]. Объем предварительного контроля сократился в 1988 г. также
в связи с освобождением от предварительного контроля служебных документов
партийных, советских и комсомольских органов [18, л. 4].
Предварительным контролем в областных управлениях занимались все
работники (в каждом обллите к 1980 г. осталось по четыре цензора). Его объем
год от года в каждом управлении мог меняться, но был в пределах 2000–2800 учетно-издательских листов в год (44000 – 61600 страниц машинописного
текста). Постановлением Коллегии Главлита СССР «О штатной численности и
нагрузке в местных органах» от 28 декабря 1982 г. нагрузка редакторского
состава обллитов была выравнена. Например, в 1982 г. Витебском обллите на
начальника управления приходилось 559 уч. изд. листов, на редакторов – 784,
720 и 725 соответственно в год [19, л. 9]. Таким образом, в среднем каждый
цензор предварительного контроля ежедневно вычитывал 2,4 учетно-издательских листа (50–55 страниц машинописного текста).
Последующий контроль превосходил предварительный в несколько раз.
Его объем даже в одном обллите в различное время колебался. Например, в
Брестском управлении он был от 6330 до 9267 учетно-издательских листов в год
(139260–203874 страниц машинописного текста), т.е. каждый день на одного
сотрудника в среднем приходилось от 6 до 9 учетно-издательских листов (132–198 страниц машинописного текста) [20, л. 6].
Если сравнивать объем работы обллитов и Главного управления
республики, то норма дневной выработки цензора Главлита БССР в 1987 г. на
предварительном контроле была 10 для цензора книжно-журнальной группы, 7
для цензора газетной группы, 12 для цензора участка в БелТА. Нормы
последующего контроля в Главлите для тех цензоров, что читали вёрстки,
совпадали с нормами предварительного контроля. А для тех, кто читал
подписанные к печати издания, дневные нормы были увеличены до 50 листов
[21, с. 50]. То есть, по показателям предварительного контроля обллиты
значительно уступали Главлиту. Но учитывая то, что сотрудники обллитов
занимались одновременно и предварительным и последующим контролем, то
объем их работы был сопоставим, а порой им приходилось вычитывать даже больше материала, чем в аппарате Главного управления. Если сравнивать показатели объема работы с периодом 1953–1964 гг., то тогда, например, в Брестском обллите, в
среднем на одного цензора приходилось около 1045,12 печатных листов и 351,7 наименований мелкопечатных изданий [22, л. 8].
То есть тогда объем предварительного контроля составлял около 972 учетно- издательских листов. Даже с учетом шестидневной рабочей недели ежедневная
нагрузка на цензора в 3,16 учетно-издательских листа (около 69 страниц
машинописного текста) была больше. При осуществлении контроля
требовалось, чтобы последующий контроль осуществлял более опытный
работник. Но это правило обллитами соблюдалось не всегда. Так, в Витебском
обллите в 1973 г. оперативный последующий контроль за начальником
осуществлял цензор, что считалось недопустимым [7, л. 19].
После того, как в 1987 г. М.С. Горбачев утвердил политику гласности,
средствам массовой информации позволили начать широкую компанию
критики существующего общества и его истории под лозунгом
«возвращения к ленинским нормам». Журналисты сначала осторожно, а потом все смелее начали критику советского государства [21, с. 159]. С 1988 г. началась
ликвидация цензорских пунктов в издательских учреждениях и СМИ. В БССР
первым из них 30 сентября 1988 г. исчез цензорский пункт в минской
типографии «Красная звезда» [21, с. 16.].
Таким образом, отход от принципов «оттепели» отразился в первоначальном увеличении количества вмешательств в контролируемые материалы. При этом основные принципы деятельности не были затронуты.
Органы цензуры получили самостоятельность, но так как по-прежнему
подконтрольные объекты не находились в подчинении органов цензуры, это
порождало возможность противодействия редакторов СМИ сотрудникам
обллитов. Происходившие время от времени конфликты вынуждали партийные
органы вмешиваться в их взаимоотношения.
Следует отметить, что обеспечить полный контроль информационного
пространства обллитам не удавалось. Особенно, это касается радиовещания,
требующего оперативного контроля. Областное телевидение, уже
существовавшее во всех областях, еще не достигало больших масштабов. Это
позволяло заблаговременно в большинстве случаев проконтролировать
материалы телепередач.
Возрастает сложность работы, что было связано с усложнением обстановки в республике. Рост военно-промышленного комплекса осложнял работу обллитов, так как материалы, касающиеся закрытых предприятий, относились к «перечневым» ограничениям. И, в отличие от других объектов контроля, предприятия, имеющие отношения к ВКП, действительно имели стратегическое значение, а потому и нуждались в наиболее строгом контроле со стороны органов цензуры.
Цензура скрывала множество тайн, но необходимость защиты приоритета советской науки не вызывает сомнения. Однако работа порой была плохо организована, не имелось нужных документов, что могло привести к проникновению в открытую печать запрещенных сведений.

Объем наиболее важного компонента в работе любого обллита–предварительного контроля, по сравнению с периодом «оттепели» в 1966 – 1987 гг. даже уменьшился. Сравнение показателя объема выявило, что нагрузка по этому компоненту в обллитах была значительно меньше, нежели у сотрудников Главлита БССР. Что касается последующего контроля, то и он был несколько меньше, чем в Главном управлении республики. Но за счет отсутствия разделения контроля объем работы составлял в местных органах цензуры, как и в Главлите БССР около 200 машинописных страниц в день. Начавшаяся в 1987 г. политика гласности привела к ослаблению контроля информационного пространства, открыла новые возможности для журналистики.

Список использованных источников:
Список